Пауза в иранской войне обернется еще большей проблемой, пишет FT. Рынки не готовы к растянутым на месяцы переговорам, из-за чего паника возрастает. А недоверие Вашингтона и Тегерана друг к другу усугубляет ситуацию не только на Ближнем Востоке, но и во всем мире.Гидеон Рахман Только важное
Создается впечатление, что война скорее обострится, чем завершится за столом переговоров
Туман войны — идея привычная и знакомая. США и Иран же знакомят мир с новой концепцией — туманом мира.
В конфликте между Америкой, Израилем и Ираном действует режим прекращения огня, но по-прежнему ничего не ясно. Неделя началась с заявлений американцев о том, что вот-вот начнутся новые мирные переговоры, однако иранцы это отрицают. Продлится ли действующее прекращение огня, истекающее в среду? Предложил ли Иран свернуть все работы по обогащению урана? Что будет с Ормузским проливом — останется ли он закрытым или вновь откроется?
Все зависит от того, кого вы спросите — и когда. В пятницу, 17 апреля, президент Дональд Трамп торжественно объявил, что Иран «согласился никогда больше не закрывать Ормузский пролив». На следующий же день Иран снова объявил о его блокаде.
Прибытие вице-президента США Джей Ди Вэнса в Пакистан для участия в переговорах с Ираном
Однако на протяжении всего конфликта администрация Трампа раз за разом переоценивала способность Америки подчинить Иран своей воле и, наоборот, недооценивала стойкость иранского режима. Этот шаблон грозит повториться.
Более того, Америка уже могла запустить новый виток боевых действий, захватив иранское судно. Если США пойдут на дальнейшую эскалацию — например, попытаются выполнить угрозу президента Трампа «вывести из строя все до единой электростанции и все до единого мосты в Иране» — то Тегеран скорее нанесет ответный удар, чем молча отступит.
В качестве возмездия Иран может ударить по нефтеперерабатывающим заводам и морским платформам в Персидском заливе или дать отмашку повстанцам-хуситам в Йемене, грозившим нарушить судоходство в Красном море.
Любой из этих шагов значительно обострит глобальный энергетический кризис. Иранцы знают, что даже при нынешнем положении дел блокада пролива чревата все более серьезными последствия для мировой экономики.
В ближайшие недели, а возможно, и месяцы, нас наверняка ждут периоды эскалации, чередующиеся переговорами (причем порой эти два процесса будут разворачиваться параллельно): так Иран и США будут испытывать волю друг друга. Одни вопросы решить будет легче, чем другие. В настоящее время Иран вряд ли обогащает уран, поэтому может согласиться на бессрочный мораторий, если Америка, со своей стороны, признáет его законное право на обогащение.
Решимость Тегерана взимать плату за проход через Ормузский пролив может оказаться самой серьезной головоломкой из всех. Но и здесь не обошлось без изобретательных дипломатических умов. Что, если доходы поделить между Ираном и Оманом (или даже США, как предлагал Трамп), а затем оформить как временный фонд послевоенного восстановления?
Есть и другие «известные неизвестные», которые могут запутать ситуацию еще больше. Насколько велик экономический гнет и насколько расколот иранский режим? Похоже, что позиции «ястребов» и радикалов в Тегеране лишь крепнут. С американской же стороны далеко не ясно, понимает ли Трамп, при всей его браваде, насколько ограниченны его военные возможности. Роль Израиля также непредсказуема. Сможет ли правительство Нетаньяху разжечь новый кризис, если ему не понравится, как идут переговоры?
Финансовые рынки завершили прошлую неделю на подъеме — очевидно, они убеждены, что пик кризиса позади. Это очень самонадеянно.