Мир пугает не только дорогая нефть. За углом поджидает и дефицит топлива, пишет Lidovky. Подлинная опасность текущего нефтяного потрясения не в том, что подорожает баррель. Намного страшнее, если в дефиците окажется то, что остро необходимо экономикам: бензин, дизель, керосин. Только важное
Павел Когоут (Pavel Kohout)
Война в Иране ударила по самой чувствительной артерии мировой энергетики. Еще в первой половине 2025 года через Ормузский пролив проходило около 20,9 миллионов баррелей нефти в день, то есть около пятой части мирового потребления нефтепродуктов, а с ними и значительная часть мирового СПГ.
Международное энергетическое агентство делает очень жесткие заявления. По словам его главы Фатиха Бирола, мир столкнулся с глубочайшим энергетическим кризисом в истории, более глубоким, чем в 1973, 1979 и 2022 годах вместе взятых. Еще в марте МЭА выделило из стратегических резервов рекордные 400 миллионов баррелей. Это само по себе говорит о многом: такие резервы выделяются не из-за текущей ценовой волатильности, а из-за опасений в связи с настоящим дефицитом на рынке. В апрельском докладе сказано, что война полностью изменила перспективы на этот год. Ожидаемый избыток испарился, и потребление уже страдает от дефицита и роста цен, особенно на сжиженный нефтяной газ и авиационное топливо.
Нефть не топливо
Нужно понять одну техническую, но принципиальную вещь: у мира может быть нефти в избытке, и тем не менее возникнут проблемы с бензином, дизельным топливом и керосином. Все дело в цепочке нефтепереработки. Reuters пишет, что из-за перебоев в поставках с Ближнего Востока развернулась борьба за нефть, пригодную для производства низкосернистого топлива, на фоне того, что нефтеперерабатывающие заводы все чаще отдают предпочтение средним дистиллятам (дизельному и авиационному топливу) перед другими продуктами. Дело не только в цене сырья, но и в нехватке необходимых ресурсов и свободных перерабатывающих мощностей. Даже если где-то появится «свободная» нефть, она не обязательно будет пригодна для производства того топлива, которое наиболее востребовано.
«Почва» для второго удара подготовлена в совсем другой части мира. Украинские удары по российским НПЗ, хранилищам и экспортным терминалам уже не единичные эпизоды, а повторяющиеся атаки на систему, которая снабжает не только Россию, но и косвенно часть более широкого рынка. В апреле Reutersписал, что некоторые удары вывели из строя значительную часть российских нефтеперерабатывающих мощностей и в какой-то момент не работало около 20% нефтеэкспортных мощностей, а к концу марта — уже 40% (Эти данные не подтверждены официальными источниками. – Прим. ИноСМИ).Пострадали НПЗ, порт в Усть-Луге и Приморске, а также объекты в Самаре и Волгограде.
Когда встречаются два шока
Именно слияние двух «шоков» крайне опасно. Ближневосточная война осложняет доступ к огромным объемам нефти и газа в Персидском заливе. Украинские удары ослабляют российскую переработку и логистику. В результате не только дорожают энергоносители, но и образуется дефицит топлива для транспорта и сельского хозяйства, керосина для авиации, а в некоторых регионах и бензина для рядовых потребителей. В статистике цен подобное напряжение всегда отражается позднее, чем на физическом рынке.